Пасхальный день в тюрьме Хорев М.И.

22 апреля 1984 года… Этот день прошел у меня очень необычно. Проснулся я за полчаса до подъема, в 5.30.
«Кто же бодрствует в эти ранние часы? — подумал я. — Моя семья? Они спят, у них еще 2.30 ночи. Может, бодрствуют друзья-печатники у офсетных машин?» — И я помолился о них.
Не сомневался я, что оставшиеся на свободе служители Совета Церквей проводят ночи в бдении. Они особенно дороги мне, и я вознес о них горячую молитву Отцу Небесному.
В этот пасхальный день я так бурно переживал события, связанные с воскресением Христа, у меня было столько чудесных мыслей, что попади я в это время на богослужение — говорил бы часов пять без перерыва. Радость переполняла мое сердце, и я очень хотел хотя бы с кем-нибудь поделиться ею. В молитве я сказал Господу: «Пошли мне. Господи, собеседника, с кем бы я мог поговорить о Твоем славном воскресении, о великой Твоей победе!»
Желание боящихся Господь исполняет.
Помолившись, я решил поздравить с праздником первого проснувшегося заключенного.
— Христос воскрес! — говорю ему, улыбаясь.
— Ты что? Сумасшедший?! — набросился он на меня.
«Коль я для него сумасшедший, — думаю, — не буду больше с ним говорить». И пошел дальше. Смотрю, отзывает меня в сторону другой заключенный и, как заговорщик, шепчет на ухо: «У меня к вам дело есть…»
«Что за дело? — думаю. — С ним я вообще никогда не имел, ничего общего».
Огляделся он по сторонам и так же, украдкой, на ухо мне шепнул: «Христос воскрес!»
Поскольку он на ухо, то и я ему на ухо: «Воистину воскрес!» Пусть, думаю, у него хотя тихий и тайный, но все же праздник будет.
Захожу в секцию, проснулось человек 20. Вдруг в барак вбегает заспанный заключенный и кричит, что есть силы:
— Воры! А Иисус-то наш воскрес! — и предлагает как-то отметить этот праздник: коньяку раздобыть, а сам чифир варить торопится.
Все ждали, что я отвечу на это необычное приветствие. Не спеша я достал три яичка. (Откуда я их взял — не скажу, потому что оперчасть тоже настойчиво интересовалась этим). Очистил, разделил их на 20 частей и подхожу по очереди к каждому.
— Христос воскрес! — говорю и отдаю маленькую дольку.
— Воистину воскрес! — отвечают мне кто из уважения, а кто из приличия. Удивляются, но отвечают.
Так в небольших беседах прошел почти весь день.
За два часа до отбоя зашел в наш барак офицер и крикнул: «Хорев, в штаб!»
«Что такое, — недоумеваю, — неужели на этап? Воскресенье ведь, никого из начальства нет, и вдруг — в штаб?! Зачем?»
Завели в штаб, а там 15 офицеров сидят. Закрыли дверь на замок… Что они надумали делать, я не знал.
— Михаил Иванович! — испытующе посмотрел на меня офицер. — Сегодня Пасха, что ли? Мы не знаем, что это за праздник. Не расскажите ли нам?..
Всего я ожидал от них, но только не этого. Около двух часов я говорил им о Христе. Говорил простыми словами о ветхозаветной Пасхе, затем о страданиях Господа, Его крестной смерти, славном воскресении и приближающемся втором пришествии на землю.
Сказал почему, не сделав никому зла, и я оказался вместе с преступниками.
Среди офицеров были евреи. Им я напомнил, что Христос был тоже евреем. Евреем был и величайший Апостол Иисуса Христа — Павел, посвятивший всю свою жизнь проповеди Евангелия. «Евреи, — сказал я, — были и будут указательным пальцем в истории всего мира, хотя Бог оставил их на время. Но когда последний язычник будет спасен, Бог обратит Свое лицо к Израилю и будет совершать над ними великие суды».
Чудная это была беседа. Все слушали с вниманием, никто не перебивал, не насмехался. Мне хотелось еще говорить и говорить, но настало время отбоя и прекрасную беседу пришлось прервать.
Разве я мог предположить, что буду иметь такое счастье?! Я просил у Господа хотя бы одного человека, а Он мне послал целое богослужение!
За несколько минут до отбоя я встретил брата-узника Алексея Никитовича Шубинина и громко его поздравил: «Христос воскрес!» Так же громко и торжественно ответил он мне: «Воистину воскрес!» Мы обнялись, поприветствовались и стояли несколько минут, заключив друг друга в братские объятия. Конечно, теплоты нашего приветствия никто из преступников понять не мог.
Апостол Павел спрашивает верующих Коринфской церкви: «Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? Для чего и мы ежечасно подвергаемся бедствиям? Я каждый день умираю…» (1Кор.15:29-31).
Крещение, прежде всего, — погружение. Для крещения необходимы: среда погружения, креститель и крещаемый. Для Апостола Павла средой погружения были: ежедневные бедствия, страдания, мучения, гонения. Он ежедневно умирал, имел при себе приговор к смерти. Его Крестителем был Господь, а крещаемый он сам.
Другими словами, если те, ради которых он все это претерпевал, проповедуя Евангелие спасения, не воскресают, то зачем он ежедневно погружался в эти лишения? Он терпел бесчисленные издержки, жил впроголодь и в холоде, всю жизнь скитался, был в постоянной опасности от разбойников и от лжебратьев, томился в подземельях тюрем. Нет! Церкви из живых христиан, организованные Апостолом повсюду, вот неопровержимое доказательство того, что он не бесполезно превозмогал столько трудностей. Те, ради которых он изо дня в день расточал свои силы и здоровье, воскресли к славной жизни.
Да, если нет жизни после смерти, то мы — самые несчастные обманщики на земле. Нет! Христос наш воскрес, и мы непременно воскреснем с Ним! Мы переносим многолетние трудности тюремной жизни не ради мертвых, а ради вечно живущих. Мы вечно будем жить с воскресшим Спасителем!
Я торжествую духом, что по великой милости Господней имею право не только веровать, но и страдать и умирать за Него, а также за несчастных погибающих грешников.

Я пою от сердца:
Стоит смиряться!
Стоит бороться!
Стоит за это жизнь всю отдать!
Я уверенно говорю: «Стоит за проповедь Евангелия находиться в этих ежедневных бедствиях!»
Мертвые воскреснут! Значит, и я трижды был на скамье подсудимых не напрасно. Побывал в Свердловской тюрьме, где мне пришлось каждый день ожидать смерти, — тоже не тщетно! Не понапрасну я прошел томительным и опасным для жизни этапом: Кишинев — Одесса — Харьков — Ростов-на-Дону — Свердловск — Омск! Не даром я провел и эти пять лет разлуки; не зря пребыл в 23-дневном рискованном для жизни посте!
Мы не умрем, возлюбленные узники и узницы!
Мы воскреснем, дорогие соработники Божьи, хотя мир заживо приговорил нас к смерти. Не бесплодно мы каждодневно переносим ужасы страданий. Не ради мертвых! Нет-нет! Не верьте тем, кто вас пытается поколебать. Мы умираем ради вечно живых! А поэтому: «Стоит за это жизнь всю отдать!»
Если Господь позволит мне выйти на свободу, то зимой, на Рождество, я непременно поздравлю всех святых и верных радостными словами: «Христос воскрес!» Не ради того, чтобы чем-то выделиться или внести необычное в жизнь верующих друзей. Нет. Но лишь потому, что в дни моего страдания за Господа воскресение Христа приобрело для меня величайшее значение. Оно стало самым большим праздником в моей жизни. В нем я вижу весь смысл моего существования и здесь, и в вечности.
Неизмеримо высока, невыразимо славна победа Христа над смертью, над адом! Трепетным сердцем я произношу эти славные слова: «Христос воскрес!» и прошу всех возлюбленных Господом принять мое узническое приветствие.
Жажду услышать взаимное: «Воистину воскрес!» от тех, в чьем сердце Он действительно воскрес и кто получил от Господа непоколебимую уверенность, что путь неволи и страданий, которым Господь ведет наше братство, верен и благословен. Лишь те, кто получил от Господа абсолютную уверенность в этом, пусть ответят мне: «Воистину воскрес!», и мы пойдем за Господом в новые трудности, на новые сроки лишения свободы.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s