Виктор Гюго "Бедные Люди"

В рыбачьей хижине сидит у огня Жанна, жена моряка, и чинит старый парус. На дворе свистит и воет ветер и, плескаясь и разбиваясь о берег, гудят волны… На дворе темно и холодно, на море буря, но в рыбачьей хижине тепло и уютно. Земляной пол чисто выметен; в печи не потух ещё огонь; на полке блестит посуда. На кровати с опущенным белым пологом спят пятеро детей под завывание бурного моря. Муж-рыбак с утра вышел на своей лодке в море и не возвращался ещё. Слышит рыбачка гул волн и рёв ветра. Жутко Жанне. Старые деревянные часы с хриплым боем пробили десять, одиннадцать… Мужа всё нет. Жанна задумывается. Муж не жалеет себя, в холод и бурю ловит рыбу. Она сидит с утра до вечера за работой. И что же? Еле-еле кормятся. А у ребяток всё нет обуви: и летом и зимой бегают босиком; и хлеб едят не пшеничный,- хорошо и то, что хватает ржаного. Только и приправы к еде, что рыба. «Ну, да слава Богу, дети здоровы. Нечего жаловаться,- думает Жанна и опять прислушивается к буре.- Где-то он теперь? Сохрани его, Господи, спаси и помилуй!» – говорит она и крестится.
Спать ещё рано. Жанна встаёт, накидывает на голову толстый платок, зажигает фонарь и выходит на улицу посмотреть, не тише ли стало море, не светает ли, и горит ли лампа на маяке, и не видать ли лодки мужа. Но на море ничего не видно. Ветер рвёт с неё платок и чем-то оторванным стучит в дверь соседней избушки, и Жанна вспоминает о том, что она ещё с вечера хотела зайти проведать больную соседку. Некому и приглядеть за ней»- подумала Жанна и постучала в дверь. Прислушалась… Никто ей не отвечает.
«Плохое вдовье дело,- думает Жанна, стоя у порога.- Хоть и немного детей – двое, а всё одной обдумать надо. А тут ещё болезнь! Эх, плохое вдовье дело. Зайду, проведаю».
Жанна постучалась ещё и ещё. Никто не отвечал.
— Эй, соседка! – крикнула Жанна. «Уж не случилось ли что»,- подумала она и толкнула дверь.
В избушке было сыро и холодно. Жанна подняла фонарь, чтобы оглядеть, где больная. И первое, что ей бросилось в глаза, это – постель прямо против двери, и на постели она, соседка, лежит на спине так тихо и неподвижно, как лежат только мёртвые. Жанна поднесла фонарь ещё ближе. Да, это она. Голова закинута назад; на холодном, посиневшем лице спокойствие смерти. Бледная, мёртвая рука, будто потянувшаяся за чем-то, упала и свесилась с соломы. И тут же, недалеко от мёртвой матери, двое маленьких детей, кучерявых и толстощёких, прикрытых старым платьем, спят, скорчившись и прижавшись друг к другу белокурыми головками. Видно мать, умирая, ещё не успела закутать им ножки тёплым платком и накрыть их своим платье. Дыхание их ровно и спокойно. Они спят сладко и крепко.
Жанна снимает колыбельку с детьми и, закутав их платком, несёт домой. Сердце её сильно бьётся; она сама не знает, как и зачем она сделала это, но она знает, что не могла не сделать то, что сделала.
Дома она кладёт непроснувшихся детей на кровать со своими детьми и торопливо задёргивает полог. «Что-то скажет он?.. – сама с собой говорит она.- Шутка ли, пятеро своих ребятишек – мало ещё ему с ними было заботы… Это он?.. Нет, нет ещё!.. И зачем было брать!.. Прибьёт он меня! Да и поделом, я и стою того. Вот он! Нет!.. Ну, тем лучше!..»
Дверь скрипнула, будто кто вошёл. Жанна вздрогнула и приподнялась со стула.
«Нет. Опять никого! Господи, и зачем я это сделала?.. Как ему теперь в глаза взгляну?..» И Жанна задумывается и долго сидит молча у кровати.
Дождь перестал; рассвело, но ветер гудит, и море ревёт по-прежнему.
Вдруг дверь распахнулась, в комнату ворвалась струя свежего морского воздуха, и высокий, смуглый рыбак, волоча за собой мокрые, разорванные сети, входит в горницу со словами:
— Вот и я, Жанна!
— Ах, это ты! – говорит Жанна и останавливается, не смея поднять на него глаз.
— Ну уж и ночка! Страх!
— Да, да, погода была ужасная! Ну, а как ловля?
— Дрянь, совсем дрянь! Ничего не поймал. Только сети разорвал. Плохо, плохо!.. Да, я тебе скажу, и погодка ж была! Кажется, такой ночи и не запомню. Какая там ловля! Слава Богу, что жив домой добрался… Ну, а ты что тут без меня делала?
Рыбак втащил сети в комнату и сел у печки.
— Я? – сказала Жанна, бледнея.- Да что ж я… Сидела шила… Ветер так завывал, что страшно становилось. Боялась за тебя.
-Да, да,- пробормотал муж,- погода чертовски скверная! Да что поделаешь!
Оба помолчали.
— А знаешь,- сказал Жанна,- соседка-то Симон умерла.
— Ну?
— И не знаю, когда; верно, ещё вчера. Да, тяжело ей было умирать. Да и за детей-то, должно быть, как сердце болело! Ведь двое детей – крошки… Один ещё не говорил, а другой чуть начинает ползать…
Жанна замолчала. Рыбак нахмурился; лицо его сделлалось серьёзно, озабоченно.
— Ну, дела! – проговорил он, почёсывая в затылке.- Ну, да что станешь делать! Придётся взять, а то проснутся, каково им с покойницей? Ну, да что уж, как-нибудь перебьёмся! Ступай же скорей!
Но Жанна не двигалась с места.
— Что же ты? Не хочешь? Что с тобой, Жанна?
— Вот они,- сказала Жанна и отдёрнула полог.

Виктор Гюго. Изложил Л.Н. Толстой

One thought on “Виктор Гюго "Бедные Люди"

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s